0

Зачем ты туда ходишь?

Центральный Тянь-Шань

Центральный Тянь-Шань

Мне, как, наверное, и любому альпинисту, часто задают этот вопрос «Зачем ты туда ходишь?» или «Сколько вам платят?» бывает, кто-нибудь философски замечает «Ни когда не понимал этих альпинистов». Чаще всего такие вопросы задают таксисты, иногда пограничники, реже стюардессы.

С продавцами сухофруктов на Ошском базаре можно побеседовать на эту тему и если им беседа понравиться, получить хорошую скидку на изюм или орехи. Бабушки, торгующие куртом на улице, увидев  молодого человека с рюкзаком, могут угостить парой солёных шариков. А однажды один дед, наверняка бывший коммунист, сказал мне: «Зачем ерундой заниматься? Лучше бы шёл на завод работать».

Ошский базар

Ошский базар

Сам вопрос «Зачем?» правильный вопрос. Думаю, что всегда необходимо отвечать, по крайне мере себе, зачем мы заняты тем или иным делом. Зачем мы учимся, а потом каждое утро встаём и идем на работу, зачем зарабатываем деньги и тратим их, чаще всего бестолково, зачем нам машины, квартиры, золото? Зачем альпинисты с риском для жизни лезут на высокие горы, проходят отвесные стены? Если отвечать на этот вопрос, то может быть, кому-то повезет, и он ответит на вопрос «Зачем он живет?»

Первым моим опытом горовосхождений был поход на Иссык-Куль. Меня и моего двоюродного брата сводили туда родители, лет нам было по 13-14. И нам, начитавшимся приключенческих романов, это понравилось. Жить в палатке, жечь костры, мы научились ориентироваться по карте, мы узнавали приметы предвещающие плохую погоду, мы были первопроходцы. Но взбираясь на перевал и видя открывающуюся долину, мне хотелось залезть ещё выше на одну из вершин образовывающих перевал. Мне хотелось увидеть, что там, заглянуть за горизонт. Это желание привело меня в альпинизм. Альпинизм – спорт и я стал зарабатывать разряды, да и без разрядов трудно было попасть на Хан-Тенгри или в Гималаи, которыми я тогда уже грезил. Начались гималайские экспедиции и разряды стали не интересны. Я тренировался, как-то подрабатывал, и лазал по вершинам. К  тридцати годам я вдруг понял, что лучше всего из того что умею — я умею ходить в горы. Студенческие друзья уже стали серьёзными архитекторами, завели семьи, хорошо зарабатывают. На второй этаж поднимаются на лифте, за хлебом ходят на машине, отдыхают в Турции. Не любят темноты и одиночества. А мне пришлось стать горным гидом. Мне снова пришлось пойти учиться, чтобы быть сертифицированным по международным стандартам, Горным Гидом. И ещё появилось желание делиться, тем, что умею с теми, кто молод, кто подобно нам с братом хочет заглянуть за горизонт.

пик Победы_Тянь-Шань

пик Победы

Один заслуженный альпинист, теперь уже тренер, сказал как-то: «Не знаю лучшей судьбы, для мужчины, чем альпинизм». «Это субъективное мнение» скажут мне. Конечно, но кто из нас относится к жизни объективно? И в этом контексте вопрос «Сколько вам платят?» вообще теряет смысл. Ведь не платят людям за то, что они живут. А жизнь в горах — это же авантюра. Это же совсем иная жизнь, чем здесь в городе. Есть в ней что-то дикое, первобытное, это зов крови, память предков. Раньше мужчины ходили на охоту, воевали, искали новые земли и постоянно гибли. Сильнейшие выживали и плодились, оставляя нам в наследство гены, замешанные на риске. И теперь в мире, в котором TerraIncognita стала сказкой, они тянут нас, взбираться на горные вершины, сплавляться по бурным рекам, бегать через пустыни.

Вселенная велика. Есть, в ней, ещё много неизведанного. И если бы человечество меньше заботилось о новых гаджетах, крутых тачках, упругих задницах, если бы оно задалось вопросом «Зачем ему все это нужно?» оно давно бы заселяло Луну и исследовало Марс. А пока этого не случилось, пока в нас играет кровь охотников за мамонтами и кровь варягов, кровь Ермаков и кровь Колумбов — мы будем ходить в горы, и на назойливые вопросы отвечать: «Мы родились такими».

Ала-Арча, Киргизия

Альпинист

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *